Нужны ромашки для души
Автор сердечно благодарит за помощь
в издании книги начальника Ульяновского
ДРСУ ММ. Василенко.
Вечерний свет, - как взор из-под руки,
Когда старик,
Уставясь на дорогу,
Кого-то ждет к родимому порогу, -
Ведь вечно ждут кого-то старики.
Ну, а дорога, как всегда, пуста.
И потому до боли одиноко.
И день, звенящий гордо и высоко,
Примолкнет, словно птица у куста.
И меркнет взор, тая в себе печаль.
Темнее высь, и ярче в небе звезды.
И лишь снежок сияющей бересты
Чуть-чуть,
Несмело
Освещает даль.
В окошках изб затеплились огни,
Неяркие, как будто свет заката,
Иль как листва, опавшая средь сада,
Иль словно воск оставленной стерни.
Но все равно душа от них светла,
И значит, наши деревеньки живы
(Забывшие про прибыль и наживу), -
А не сгорели без огня дотла.
О чем шумят вечерние березы?
О чем друг с другом тихо говорят?
Видать, о том, что вопреки прогнозу,
Студеный опускается закат.
И снова до утра не спать от дрожи,
Просить весну, чтоб шла быстрей сюда.
И снова запоздалою порошей
Накроет за ночь села, города.
...Мы с осени живем мечтой о лете:
И люди, и деревья, и луга.
Торопим дни, торопим, словно дети.
Торопим, словно ветер — облака.
Но в северной стране зима и осень,
Назло как будто, не хотят спешить.
Да и весна-то,
Как ее ни просим,
Пускаться не желает, видно, впрыть.
И шепчутся озябшие березы
О том, что ветер, выплыв из-за гор,
Дохнул опять безжалостным морозом,
Чеканно выбив на стекле узор.
Укрой меня,
Весенняя волна
Березового шума, птичьих песен.
А где обрыв над речкою отвесен,
Пускай поет хрустальная струна.
Я всё весной приемлю и люблю,
Хоть каждый путь окован гололедом,
Хоть дом родной под синим небосводом
Стоит в воде на зависть кораблю.
Лишь больно видеть, как дрожат грачи,
Что с юга прилетели слишком рано-
Вон струйкою рассветного тумана
До неба дым восходит из печи.
А дни идут, как в небе облака.
Задумчиво идут, неторопливо,
Как санный путь, что пролегает криво
По полю, где скукожилась река.
Накрой меня, весенняя волна,
Чтоб я сумел ото всего забыться.
Пусть на скворечнях распевают птицы,
Да роща шепчет, солнышком полна.
Мы все мечтаем о весне,
О той поре в природе,
Когда в иголках на сосне –
(И в тех!) - стремленье бродит
Взорваться в полдень под лучом,
Как почки на березе...
И сердце прыгает мячом,
Забыв о зимней прозе.
Весной мы верим без конца,
Что счастье нас закружит.
И всё пытаемся с лица
Стереть пыльцу веснутнек.
Весной уходят годы вспять,
Друг друга обгоняя.
Весной мы молоды опять,
Живём, забот не зная.
Но опадет весенний цвет,
И отпылает лето.
И нам опять - немало лет.
И счастье скрылось где-то.
...И добралась весна до небосвода, -
Сквозь серость проступила бирюза.
Весна, весна...
Настало утро года, -
Чтоб просыпались реки и леса.
Чтоб снова к жизни возвратилось поле,
Чтоб озими зеленая волна,
Гуляя с ветром ласковым на воле,
Была июльской силою полна.
Чтоб стало больше над землею света,
Чтоб этот свет и души озарил.
Чтоб показались мелкими все беды,
И дух поникший снова воспарил.
И рады все весне: леса и реки,
И люди, загрустившие от вьюг.
Хотя и не проклюнулись побеги,
Но всё готово к этому вокруг.
Да только жаль, что нам земного рая
Так долго ждать приходится подчас.
И всё ж родного северного края
Дороже и милее нет для нас.
На фоне неба — белые березы,
Как будто бы - морозец на стекле...
Давно уже, отлютовав, морозы
Растаяли в рассветной полумгле.
Березы белоствольные без листьев
Сквозят в просторе чистые, как снег.
Им так охота зеленью облиться
И посмотреться в плавность тихих рек.
И потому они торопят сроки,
Заманивая ветками тепло.
И смотрят на безликие дороги:
Идет ли май в родимое село?
Но не видать в дали весенней гостя,
И путь пока и молчалив, и пуст.
Еще ветра, холодные от злости,
Сгибают ветки –
Даже слышен хруст.
Но все лее скоро. Сердцем чую, - скоро,
Пробьётся к небу майская трава.
На эту ширь бескрайнего простора
Весна предъявит полные права.
Уходит время... День за днем уходит, -
Все меньше остается про запас.
И звезды, засияв на небосводе,
Печально смотрят с высоты на нас.
Для них мы — мотыльки, что так недолговечны,
Лишь только родились, а жизнь, считай, прошла.
Да и ее транжирим мы беспечно.
К тому ж она беспутна и грешна.
Казалось в детстве нам, что мы бессмертны,
Что будем жить без горя и тоски.
Но вот года промчались, словно ветры,
И забелелись инеем виски.
Хотя дорога и бежит под горку,
Но всё равно теперь уж - тяжела.
...Вернуться бы и поглядеть с пригорка,
Где юность беспечальная жила.
Жизнь человека - это грустный путь.
С рожденья у людей одни утраты.
Как будто кто-то требует расплаты
За то, что в этот мир пришлось шагнуть.
Сначала бабка - добрый человек,
Ушла тихонько, унеся с собою
Протоптанной, печальною тропою
Любовь и ласку навсегда.
Навек.
Настал черед трагический, -
И мать
Холодным днем вдруг распрощалась с нами,
Когда рябин негаснущее пламя
Над речкою затеплилось опять.
А позже канул в бездну лучший друг,
С которым вместе вышли мы из детства.
Его могила — с вязом по соседству,
Где, словно - сердца, - дятла перестук.
А тут и старость ступит на порог:
Вон на лугу - пожухлый цвет последний.
И беды тяжелей и беспросветней, -
Чем ближе мы к концу своих дорог.
Деревня стала мне чужой,
И в дом теперь не постучаться...
А ведь когда-то домочадцы
Мне были рады всей душой.
Но постепенно вымер дом.
Ушли отец и мать, и бабка.
И я, в руках сжимая шайку,
С печалью думаю о том.
Теперь в избе — чужой народ,
Другие судьбы,
Интересы.
Но так же, как вчера, над лесом
На смену тьме идет восход.
И так же вдаль бежит река,
Наполнив день хрустальным звоном
И чистым воздухом, -
Озоном, -
Хотя совсем не глубока.
И средь лугов, полей, лесов
Охота с детством повстречаться.
Но до него не докричаться.
Вон эхо возвращает зов.
Цветут сады. И жалко мне до боли,
Что ранний цвет погубит
Поздний снег.
Мы у зимы, видать, еще в неволе:
Леса, поля, луга и человек.
И знать, еще крепки ее оковы,
Коль в мае скачет белая метель.
И слышно мне: стучат ее подковы,
И бьет в лицо колючая шрапнель.
...И цвет убит. И летом будет пусто
В садах, что так сегодня расцвели.
И ветки не поймут: «А где же груз-то
Плодов, что пригибают до земли?»
А цвет сраженный ляжет пустоцветом,
Все тропки и поляны застеля,
Когда над лесом стынущим
С рассветом
Огнем холодным светится заря.
Печаль гнездится, души нам сжимая.
И кажется: весна - так далека!
Да что же это: в середине мая
Накрыли землю теплую Снега!
Как нынче небо ясно и глубоко.
Как будто ночью море разлилось.
Вставай, весна,
Лентяйка, лежебока.
Одень листвою ветки у берез.
Сегодня ты такая затяжная,
Незримая и сонная душа.
Как будто бы дорога окружная,
Что вьется вдоль оврага, не спеша.
Да хватит спать, возьмись скорей за дело,
И засучи повыше рукава,
Чтоб солнышко поласковее грело.
Чтоб поднималась посмелей трава,
И чтоб грачей бесчисленная стая
Село будила с самого утра.
Чтоб эти птицы, крыльями махая,
На поле гнали теплые ветра.
Чтоб прорастало, пробудившись, семя.
Чтоб встала рожь здесь, золотом горя.
Весна, весна, течет златое время,
И потому не трать минуты зря.
Все в мире по-другому стало.
Нагнало туч. Похолодало.
Ударил гром. И от удара
Притихла сразу вся округа.
Знать скоро предстоит разлука.
Вновь шумных птиц потянет к югу.
Туда, где круглый год - лишь лето,
Где снежных вьюг в помине нету,
Где море солнца, море света...
...А мы в избушке, где береза
С окна листвой стирает слезы,
Уж ждем пришествие мороза.
Придет он тайно, без огласки,
И станет все как будто в сказке.
И заскрипят с горы салазки, -
Веселье будет ребятне.
Вот и кончилось лето,
Уплывает от нас.
Меньше яркого света
Стало в небе сейчас.
Птицы смолкли, притихли,
Улетать им пора.
Незаметно проникли
Холода к нам вчера.
Захватили печали
Наши души опять,
Словно мы — на причале
Собрались провожать
Дорогого нам гостя,
Что недолго гостил.
Не печальтесь же, бросьте, -
Нет печалиться сил.
...Только что до запрета,
Что нам чей-то приказ!
...Вот и кончилось лето,
Уплывает от нас.
Жара ушла. И слава Богу, -Знать, лето собралось в дорогу.
Возьмет с собой тепло.
И птиц Тех, что не ведают границ.
А мы останемся с дождями,
Что все вокруг прошьют гвоздями.
С ветрами, что сорвут листву, Угнав от веток за версту...
Останемся на сердце с грустью, -Смотря, как речка вьется к устью.
Веселы, как дети,
Клены на рассвете:
Ветер встрепенется, и они шумят.
Мне же для веселья
Вылить надо зелья, -
Ишь какая радость - листопад!
Приутихли дачи,
Дождь - на окнах: плачут.
Люди их покинут до весны.
Луг поник и высох,
У обрывов лысых
Зелены лишь ветки у сосны.
Без шороха листьев ни шагу,
Их алость у всех на виду.
Не торопко шествует август
По тропке в притихшем саду.
Повсюду густеет прохлада
Да, - словно озерная, -
Тишь.
Себе ты прикажешь: не надо! –
А сам всё равно загрустишь.
На сердце не жди теперь лада,
Сумятица там да сумбур.
И солнце, где тучка, как вата,
Устроит себе перекур.
Забрызжет ленивая морось, Дорогу простукает рябь. Озимых виднеется поросль,
А дальше - чернеется зябь.
Конечно, пока что не осень, Но лета теперь уже нет. ...Лес стал молчалив
и серьезен, Как будто в предчувствии бед.
Какая-то усталость у деревьев, -
Как будто в осень близкую поверив,
Они молчат в вечерней тишине,
Глядят, как звезды светят в вышине.
Да что шептаться, - завершилось лето,
И меньше стало и тепла, и света.
И чаще непроглядными ночами
Приходят к нам незваные печали.
И скоро ливни с беспощадным ветром Растянутся на сотни километров.
Когда же установится зима,
С широкой вьюгой, с молодым морозом, Чтоб превратились избы в терема,
Чтоб прыгали тропинки по заносам.
Как хороню, когда искрится снег, Когда сугробы высоки, как хлебы, Когда
дымы из труб, начав разбег,
Свободно добираются до неба.
Как нравится нам снежная зима,
Когда в полях метель лихая,
Замять.
Но стихнет всё. И даль опять нема, -
И лишь хранит о вьюге прошлой память.
А как лучист и светел Новый год
У ёлочки, доставленной из леса. Детишки вместе водят хоровод.
И столько в них восторга, интереса.
Под Новый год — так звездны небеса,
Как будто бы расцвечены салютом.
Под Новый год, за час,
За полчаса
Мы время отмеряем по минутам.
Ночь, как ворона, распластала крылья.
Не видно ни просвета, ни луча,
А вдоль тропы в снегу торчат бустылья
Отцветших трав, потухших, как свеча.
И кажется, что бесконечны ночи, -
День выйдет, промелькнет и улетит.
Как будто бы гостить у нас не хочет,
И вот уж тьма вослед ему парит.
Декабрьский свет, он тусклый и короткий,
Не изменить: жалей - иль не жалей.
Качает избы, словно буря - лодки,
Поземка, прилетевшая с полей.
О Новом годе возвестят куранты,
И день само собою без труда
Начнет расти (чему мы очень рады),
Как в половодье полая вода.
И ночь отступит, отдавая место
Теплу и свету, первому лучу.
И яблоня, как будто бы невеста,
Накинет утром белую парчу.
Повсюду лишь вранье и ложь,
Мир с ними, как оплеванный.
А честность стоит нынче грош.
И не простой, а ломаный.
Страсть обуяла, видно, всех,
Все жаждут денег, денег.
Впадают нынче в тяжкий грех
Трудяга и бездельник.
Да разве в деньгах жизни смысл?.
Лишь в серебре и злате?..
Смотрите, как цветет жасмин
Под вечер, на закате.
Прислушайтесь: звенят луга
От пчел и от кузнечиков.
И оглашает даль река
Хрустальным красноречием.
Нам дан для счастья Божий мир,
Прекрасный, светлый, чистый.
...Но доллар нынче — наш кумир,
А не простор лучистый.
Коль вначале не везет, -
Знать, и впредь так будет.
Невезучим
От забот
Путь особо труден.
То не этак, то не так.
Скажешь: все, мол, баста...
В общем, с носом ты, чудак,
Остаешься часто.
А года то вскачь бегут,
То ползут, как клячи.
Бесполезен всякий труд,
Если без удачи.
В жизни всё ж должно везти,
Явно и подспудно.
А иначе на пути
Будет слишком трудно.
Ровно тикают часы.
Нет ни бури, ни грозы.
Смолкло всё. Покой и тишь.
Лишь слегка шуршит камыш.
Что-то шепчет... Речке что ли?
Ночь луну несет в подоле
Легких-легких белых туч.
Но струится лунный луч,
Как дорожка по воде…
То ли к счастью, то ль к беде?
Мне всё равно куда идти, -
Глаза б глядели.
Дожди размыли все пути
Среди недели.
Туман разлился - спасу нет,
Ни зги не видно.
И потому, что меркнет свет, -
Душе обидно.
Не за горами Новый год, -
Веселье возле елки,
Когда расцвечен небосвод
В столице и в поселке
Салютами хрустальных звезд,
Что ярче с каждым часом.
Когда доземки лисий хвост
Замрет в тиши под вязом.
Когда шампанское рекой
Искрящейся прольется.
И до утра забыт покой, -
И всем легко поется.
Когда желаем мы любви
И счастья, и удачи.
Чтоб в срок давали нам рубли,
Чтоб жили мы богаче.
|
